Порфирий: Труды. Том 3

В настоящем томе публикуются в переводе на русский язык извлечения из позднеантичных и средневековых источников, содержащих сведения о жизни и трудах Порфирия Тирского, и фрагменты не сохранившихся комментариев Порфирия к сочинениям Аристотеля, Платона и Теофраста. В основу издания были положены извлечения и фрагменты на арабском, сирийском, греческом и латинском языках, собранные и опубликованные профессором классической филологии Эндрю Смитом в 1993 г. в серии Bibliotheca Teubneriana. В публикацию Смита вошли фрагменты только тех сочинений Порфирия, которые не сохранились полностью.Всего Э. Смитом было опубликовано 489 фрагментов разного объема (от нескольких слов до нескольких десятков страниц), разделенных на 12 тематических разделов.Вторая часть тома включает в себя основной корпус сочинений Порфирия по логике: комментарии к четырем трактатам из Органона Аристотеля (Категории, Об Истолковании, Первая Аналитика и О софистических опровержениях), а также Комментарий к диалогу Платона Софист, основанный на трактате О делении, основанный на одноименном сочинении Андроника Родосского. Эти сочинения сохранились в извлечениях и пересказах философов-неплатоников V-VI в. Аммония и Симпликия и в переводах Боэция и вместе с Введением в Категории (Исагогой) составили основу последующей традиции научного изучения и школьного преподавания логики.На первый взгляд читатель может усомниться в целесообразности включения в корпус издания опосредованных переводов, когда таковые имеются с языка оригинала, но это только при самом поверхностном подходе. Об интересе разноязычных представителей или наследников разных культур, оказавшихся рядом в составе различных мусульманских государств в VIII-XI вв., к своему и чужому культурному наследию говорилось и писалось много, и повторять это не имеет смысла. Здесь важно отметить то, что относительно дешевая бумага и компактная система письма позволили циркулировать и, таким образом, быть доступным огромному массиву текстов, что, в свою очередь, создавало комфортные условия для желающих как-то свести или обобщить интересующую их информацию. Соответственно, переводы античной классики оказались в значительной мере разобраны на цитаты, иногда очень важные, как цитата из Иосифа Флавия, не вызывающая сомнения в достоверности, в отличие от подвергнувшегося правке оригинала, иногда кажущиеся смешными, как ссылка на возраст пса Одиссея в сочинении по зоологии. С другой стороны, собственно греческая книжность, с восторгом встреченная в эпоху Возрождения после веков пользования опосредованными переводами с арабского, начала вызывать разочарование: очень многое просто не сохранилось или сохранилось в плачевном состоянии, и надежды на новые находки типа "библиотеки Ивана Грозного" свелись к минимуму. Но, как и было частично показано выше, многое рассыпано в арабоязычной литературе разных жанров, и ниже предлагается попытка собрать такие свидетельства в доступных пределах, и можно надеяться, что они помогут лучше понимать наследие великого философа.СвернутьВ настоящем томе публикуются в переводе на русский язык извлечения из позднеантичных и средневековых источников, содержащих сведения о жизни и трудах Порфирия Тирского, и фрагменты не сохранившихся комментариев Порфирия к сочинениям Аристотеля, Платона и Теофраста. В основу издания были положены извлечения и фрагменты на арабском, сирийском, греческом и латинском языках, собранные и опубликованные профессором классической филологии Эндрю Смитом в 1993 г. в серии Bibliotheca Teubneriana. В публикацию Смита вошли фрагменты только тех сочинений Порфирия, которые не сохранились полностью.Всего Э. Смитом было опубликовано 489 фрагментов разного объема (от нескольких слов до нескольких десятков страниц), разделенных на 12 тематических разделов.Вторая часть тома включает в себя основной корпус сочинений Порфирия по логике: комментарии к четырем трактатам из Органона Аристотеля (Категории, Об Истолковании, Первая Аналитика и О софистических опровержениях), а также Комментарий к диалогу Платона Софист, основанный на трактате О делении, основанный на одноименном сочинении Андроника Родосского. Эти сочинения сохранились в извлечениях и пересказах философов-неплатоников V-VI в. Аммония и Симпликия и в переводах Боэция и вместе с Введением в Категории (Исагогой) составили основу последующей традиции научного изучения и школьного преподавания логики.На первый взгляд читатель может усомниться в целесообразности включения в корпус издания опосредованных переводов, когда таковые имеются с языка оригинала, но это только при самом поверхностном подходе. Об интересе разноязычных представителей или наследников разных культур, оказавшихся рядом в составе различных мусульманских государств в VIII-XI вв., к своему и чужому культурному наследию говорилось и писалось много, и повторять это не имеет смысла. Здесь важно отметить то, что относительно дешевая бумага и компактная система письма позволили циркулировать и, таким образом, быть доступным огромному массиву текстов, что, в свою очередь, создавало комфортные условия для желающих как-то свести или обобщить интересующую их информацию. Соответственно, переводы античной классики оказались в значительной мере разобраны на цитаты, иногда очень важные, как цитата из Иосифа Флавия, не вызывающая сомнения в достоверности, в отличие от подвергнувшегося правке оригинала, иногда кажущиеся смешными, как ссылка на возраст пса Одиссея в сочинении по зоологии. С другой стороны, собственно греческая книжность, с восторгом встреченная в эпоху Возрождения после веков пользования опосредованными переводами с арабского, начала вызывать разочарование: очень многое просто не сохранилось или сохранилось в плачевном состоянии, и надежды на новые находки типа "библиотеки Ивана Грозного" свелись к минимуму. Но, как и было частично показано выше, многое рассыпано в арабоязычной литературе разных жанров, и ниже предлагается попытка собрать такие свидетельства в доступных пределах, и можно надеяться, что они помогут лучше понимать наследие великого философа.СвернутьСвернуть