Владимир Шохин: Агатология. Современность и классика

Термин "агатология" (учение о благах) появился никак не позднее, чем термин "аксиология" (учение о ценностях), но ему значительно меньше повезло, поскольку только в XXI в. некоторые западные историки античной философии начали воспринимать его всерьез. В монографии В.К. Шохина "Агатология: Современность и классика" предпринимается первая в философии попытка конструирования учения о благах как философской субдисциплины, располагающейся на территориях этики и философской антропологии, и одновременно ее историческая реконструкция как основания "практической философии" в современной аналитической традиции, в древней Индии. Китае, во всех греко-римских школах (каждая из которых вынуждена была определиться по отношению к стратификациям и "таблицам благ" Аристотеля и участвовала в обшеэллинской агатологической полемике), а также в эпохи патристики и схоластики. Книга апеллирует не только к специалистам в области этики, истории философии и философской компаративистики, но и к широкому читателю - к каждому, кто понимает, что человек определяется своим целеполаганием, что оно может быть "зрячим" только при наличии в его сознании иерархии благ и что двухтысячелетняя работа классиков философии не может быть излишней для того, кто хочет с этой иерархией определиться.СвернутьТермин "агатология" (учение о благах) появился никак не позднее, чем термин "аксиология" (учение о ценностях), но ему значительно меньше повезло, поскольку только в XXI в. некоторые западные историки античной философии начали воспринимать его всерьез. В монографии В.К. Шохина "Агатология: Современность и классика" предпринимается первая в философии попытка конструирования учения о благах как философской субдисциплины, располагающейся на территориях этики и философской антропологии, и одновременно ее историческая реконструкция как основания "практической философии" в современной аналитической традиции, в древней Индии. Китае, во всех греко-римских школах (каждая из которых вынуждена была определиться по отношению к стратификациям и "таблицам благ" Аристотеля и участвовала в обшеэллинской агатологической полемике), а также в эпохи патристики и схоластики. Книга апеллирует не только к специалистам в области этики, истории философии и философской компаративистики, но и к широкому читателю - к каждому, кто понимает, что человек определяется своим целеполаганием, что оно может быть "зрячим" только при наличии в его сознании иерархии благ и что двухтысячелетняя работа классиков философии не может быть излишней для того, кто хочет с этой иерархией определиться.СвернутьСвернуть