Сергей Белорусец: Одушевленный конвейер. Кое-что из нового

"Одушевлённый конвейер..." - такое, более чем необычное, предельно завлекательное название-оксюморон получила новая книга известного детского автора, обладателя престижных литературных премий, в том числе лауреата национального конкурса "Книга года" в номинации "Вместе с книгой мы растём" московского поэта Сергея Белорусца Понятно, что "одушевлённый конвейер" - словосочетание отнюдь не детское. Но правда и то, что практически весь книжный текст изобилует авторскими вкраплениями воспоминаний о детстве и юношестве. К тому же в поделённом на два внушительных раздела однотомнике поэт Сергей Белорусец предстаёт перед читателем не только поэтом, но и прозаиком. Впрочем, и в том, и в другом масштабном отсеке писатель чувствует себя органично. Привычно одушевляя и наполняя многогранным смыслом кажущуюся рутину ежедневной человеческой жизни. Вовсе не линейны и сами названия двух отсеков "Одушевлённого конвейера...". Поэтический поименован вроде бы устоявшимся словосочетанием "Годовые кольца...". Однако с уточняющим подзаголовком "Разностишия" и с чётким делением на годы их написания. А раздел нерифмованных миниатюр, плюс несколько более продолжительных рассказов и эссе автор изысканно озаглавил "Мастер и маргаритки...". Сопроводив очень подходящим этому наименованию неологизмом "Прозарий"...Свернуть"Одушевлённый конвейер..." - такое, более чем необычное, предельно завлекательное название-оксюморон получила новая книга известного детского автора, обладателя престижных литературных премий, в том числе лауреата национального конкурса "Книга года" в номинации "Вместе с книгой мы растём" московского поэта Сергея Белорусца Понятно, что "одушевлённый конвейер" - словосочетание отнюдь не детское. Но правда и то, что практически весь книжный текст изобилует авторскими вкраплениями воспоминаний о детстве и юношестве. К тому же в поделённом на два внушительных раздела однотомнике поэт Сергей Белорусец предстаёт перед читателем не только поэтом, но и прозаиком. Впрочем, и в том, и в другом масштабном отсеке писатель чувствует себя органично. Привычно одушевляя и наполняя многогранным смыслом кажущуюся рутину ежедневной человеческой жизни. Вовсе не линейны и сами названия двух отсеков "Одушевлённого конвейера...". Поэтический поименован вроде бы устоявшимся словосочетанием "Годовые кольца...". Однако с уточняющим подзаголовком "Разностишия" и с чётким делением на годы их написания. А раздел нерифмованных миниатюр, плюс несколько более продолжительных рассказов и эссе автор изысканно озаглавил "Мастер и маргаритки...". Сопроводив очень подходящим этому наименованию неологизмом "Прозарий"...СвернутьСвернуть