Владимир Муравьев: В сторону Свифта. Джонатан Свифт. Путешествие

Название «В сторону Свифта» не принадлежит Владимиру Муравьеву (1939-2001), оно предложено публикаторами. Хотя на самом деле этот том, объединивший под одной обложкой две книги, написанные на рубеже 60-70-х гг., можно было бы назвать «Диалог со Свифтом». Диалог, который ведет со знаменитым, в равной степени прославленным и проклятым англо-ирландским писателем-философом Джонатаном Свифтом (1667-1745) тридцатилетний московский филолог-интеллектуал. Один начинает – другой подхватывает. Нет разницы в возрасте, нет расстояния во времени и пространстве. Читается – словно увлекательный, сегодня написанный роман. Не потому, что "актуальный" – а потому, что умные люди, которые так редки, актуальны во все времена.Автор цитирует, как сам он пишет, «не особенно скромное прорицание Свифта» относительно будущей судьбы «Путешествий Гулливера»: «Книга проживет столько же, сколько наш язык, ибо ценность ее не зависит от преходящих обычаев мышления и речи, а состоит в ряде наблюдений над несовершенством, безрассудством и пороками рода человеческого». Слова эти вполне приложимы и к книге Владимира Муравьева тоже. Недаром он мог позволить себе вести диалог со Свифтом – на равных. Имел право.СвернутьНазвание «В сторону Свифта» не принадлежит Владимиру Муравьеву (1939-2001), оно предложено публикаторами. Хотя на самом деле этот том, объединивший под одной обложкой две книги, написанные на рубеже 60-70-х гг., можно было бы назвать «Диалог со Свифтом». Диалог, который ведет со знаменитым, в равной степени прославленным и проклятым англо-ирландским писателем-философом Джонатаном Свифтом (1667-1745) тридцатилетний московский филолог-интеллектуал. Один начинает – другой подхватывает. Нет разницы в возрасте, нет расстояния во времени и пространстве. Читается – словно увлекательный, сегодня написанный роман. Не потому, что "актуальный" – а потому, что умные люди, которые так редки, актуальны во все времена.Автор цитирует, как сам он пишет, «не особенно скромное прорицание Свифта» относительно будущей судьбы «Путешествий Гулливера»: «Книга проживет столько же, сколько наш язык, ибо ценность ее не зависит от преходящих обычаев мышления и речи, а состоит в ряде наблюдений над несовершенством, безрассудством и пороками рода человеческого». Слова эти вполне приложимы и к книге Владимира Муравьева тоже. Недаром он мог позволить себе вести диалог со Свифтом – на равных. Имел право.СвернутьСвернуть