Джозеф Хеллер: Видит Бог

Ироничный и умный роман о сложностях отношений человека и Бога, — причем отношений строго взаимных.Бог может простить царя Давида, но престарелый Давид Бога не прощает и мириться с ним не собирается.У него вообще много претензий — к характеру многочисленных жен, сыну Соломону (с точки зрения отца, будущий великий мудрец вопиюще глуп), сложной юности, доступных внутреннему прозрению Шекспиру, Моцарту, Генделю и Ницше, а также и многим библейским персонажам, которые для Давида — нисколько не персонажи, а личные знакомые, а посему вспоминает он их, мягко выражаясь, без особого уважения.Но с Богом можно спорить и ссориться, а вот как поспоришь и поссоришься с судьбой?..Находясь на пороге смерти, царь Давид рассказывает о своей жизни. Несмотря на почтенный возраст, правитель не утратил ясности ума и чувства юмора. Он с улыбкой вспоминает многочисленных жен, сетует на вопиющую глупость сына своего Соломона и ругает Создателя, рассуждая о личных взаимоотношениях с Богом, которого он не желает прощать даже на смертном одре.
СвернутьИроничный и умный роман о сложностях отношений человека и Бога, — причем отношений строго взаимных.Бог может простить царя Давида, но престарелый Давид Бога не прощает и мириться с ним не собирается.У него вообще много претензий — к характеру многочисленных жен, сыну Соломону (с точки зрения отца, будущий великий мудрец вопиюще глуп), сложной юности, доступных внутреннему прозрению Шекспиру, Моцарту, Генделю и Ницше, а также и многим библейским персонажам, которые для Давида — нисколько не персонажи, а личные знакомые, а посему вспоминает он их, мягко выражаясь, без особого уважения.Но с Богом можно спорить и ссориться, а вот как поспоришь и поссоришься с судьбой?..Находясь на пороге смерти, царь Давид рассказывает о своей жизни. Несмотря на почтенный возраст, правитель не утратил ясности ума и чувства юмора. Он с улыбкой вспоминает многочисленных жен, сетует на вопиющую глупость сына своего Соломона и ругает Создателя, рассуждая о личных взаимоотношениях с Богом, которого он не желает прощать даже на смертном одре.
СвернутьСвернуть