Павел Селуков: Добыть Тарковского

"Не всякий раз понимаешь, от чего в глазах слезы — от смеха или от сопереживания".Галина ЮзефовичПавел Селуков родился в 1986 году на окраине Перми. Сбежал из садика, сменил две школы и пять классов, окончил училище. В тридцать лет начал писать. Теперь автор нескольких сборников рассказов, лауреат премии им. Катаева и финалист "Большой книги"."Добыть Тарковского" — это "неинтеллигентные рассказы" о пермской жизни девяностых и нулевых. Герои книги — маргиналы и трудные подростки, они же романтики и философы. И среди них на равных Достоевский, Воннегут, Хемингуэй, Довлатов, Бродский…"Чтобы заглушить хруст костей то ли героев, то ли вечно повторяющейся русской матрицы, автор обильно использует иронию и самоиронию, что, к счастью, почти не отвлекает от мастерски и головокружительно построенных сюжетов".Евгения Некрасова«Главная, пожалуй, примета селуковского стиля — вопреки золотому правилу художественной прозы, он ничего не показывает, а именно рассказывает, объясняет: биполярное расстройство, перочинный ножик с маленькой рукояткой, папоротник, жажду трагедии, предощущение смерти. Рассказчик будто бы знает своего адресата, а вот ты его — нет; и снимает маску он только в конце».
Анастасия СопиковаСвернуть"Не всякий раз понимаешь, от чего в глазах слезы — от смеха или от сопереживания".Галина ЮзефовичПавел Селуков родился в 1986 году на окраине Перми. Сбежал из садика, сменил две школы и пять классов, окончил училище. В тридцать лет начал писать. Теперь автор нескольких сборников рассказов, лауреат премии им. Катаева и финалист "Большой книги"."Добыть Тарковского" — это "неинтеллигентные рассказы" о пермской жизни девяностых и нулевых. Герои книги — маргиналы и трудные подростки, они же романтики и философы. И среди них на равных Достоевский, Воннегут, Хемингуэй, Довлатов, Бродский…"Чтобы заглушить хруст костей то ли героев, то ли вечно повторяющейся русской матрицы, автор обильно использует иронию и самоиронию, что, к счастью, почти не отвлекает от мастерски и головокружительно построенных сюжетов".Евгения Некрасова«Главная, пожалуй, примета селуковского стиля — вопреки золотому правилу художественной прозы, он ничего не показывает, а именно рассказывает, объясняет: биполярное расстройство, перочинный ножик с маленькой рукояткой, папоротник, жажду трагедии, предощущение смерти. Рассказчик будто бы знает своего адресата, а вот ты его — нет; и снимает маску он только в конце».
Анастасия СопиковаСвернутьСвернуть