Джек Керуак: Одинокий странник. Тристесса. Сатори в Париже

Джек Керуак (Жан-Луи Лебри де Керуак, 1922-1969) - писатель-эпоха, писатель-парадокс, посеявший ветер и не успевший толком узнать, что пожал бурю, не утихшую и в наши времена. Выходец из обедневшей семьи французских аристократов, он стал голосом протестующей американской молодежи и познакомил молодых американских интеллектуалов с буддизмом. Критики высокомерно не замечали его, читатели-нонконформисты - носили на руках.О чем бы ни писал Джек-бунтарь, он всегда рассказывал - упоенно и страстно - о себе и своем поколении. Поколении, искавшем возможности любыми способами вырваться из привычного, обывательского, уютного бытия в мир абсолютной и, как следствие, недостижимой свободы.И в этом контексте уже не столь важно, о чем он будет рассказывать в этот раз - историю своих непростых отношений с "ночной бабочкой" из Мехико или о путешествии из Парижа в Бретань, потому что все это - хроника (или, если угодно, летопись) поколения битников.Блистательных неудачников, бросивших вызов силам, которые невозможно победить, - и, конечно же, проигравших, однако проигравших столь талантливо и ярко, что такое поражение стоит иной победы.СвернутьДжек Керуак (Жан-Луи Лебри де Керуак, 1922-1969) - писатель-эпоха, писатель-парадокс, посеявший ветер и не успевший толком узнать, что пожал бурю, не утихшую и в наши времена. Выходец из обедневшей семьи французских аристократов, он стал голосом протестующей американской молодежи и познакомил молодых американских интеллектуалов с буддизмом. Критики высокомерно не замечали его, читатели-нонконформисты - носили на руках.О чем бы ни писал Джек-бунтарь, он всегда рассказывал - упоенно и страстно - о себе и своем поколении. Поколении, искавшем возможности любыми способами вырваться из привычного, обывательского, уютного бытия в мир абсолютной и, как следствие, недостижимой свободы.И в этом контексте уже не столь важно, о чем он будет рассказывать в этот раз - историю своих непростых отношений с "ночной бабочкой" из Мехико или о путешествии из Парижа в Бретань, потому что все это - хроника (или, если угодно, летопись) поколения битников.Блистательных неудачников, бросивших вызов силам, которые невозможно победить, - и, конечно же, проигравших, однако проигравших столь талантливо и ярко, что такое поражение стоит иной победы.СвернутьСвернуть