Роберт Вальзер: Якоб фон Гунтен

Летом 1905 года Роберт Вальзер окончил школу домашних слуг и устроился на работу лакеем в замке Дамбрау. «Якоб фон Гунтен» (1908), третий роман будущего классика немецко-швейцарской литературы, автобиографичен настолько же, насколько метафоричен. Самый любимый у автора, роман высоко ценил и Франц Кафка. «Замкнутое, неуютно живое, вывернутое наизнанку пространство» — так определил мир писателя Михаил Шишкин, обнаружив в нем все необходимое для дальнейшего развития в прозе Кафки.Однако у читателей и критики начала XX века книга успехом не пользовалась, в отличие от предыдущего сочинения Вальзера — романа «Помощник» (1907). Тому есть вполне понятное объяснение: швейцарский писатель отошел от традиционной манеры повествования, вытолкнув читателя на незнакомую территорию нового нарратива, где стилизованные под дневник записи фиксируют реальность, перемешанную со снами и фантазиями. Попурри из выдуманного и действительного, поэзии и правды, запечатленные одним из самых утонченных стилистов своего времени.В 1995 году роман экранизировали последователи Владислава Старевича и Яна Шванкмайера — американские режиссеры братья Квай. Их Institute Benjamenta, or This Dream People Call Human Life — образец изящной транспозиции из абсурдистской литературы на целлулоидную пленку, отмеченный рядом премий и номинаций международных кинофестивалей.СвернутьЛетом 1905 года Роберт Вальзер окончил школу домашних слуг и устроился на работу лакеем в замке Дамбрау. «Якоб фон Гунтен» (1908), третий роман будущего классика немецко-швейцарской литературы, автобиографичен настолько же, насколько метафоричен. Самый любимый у автора, роман высоко ценил и Франц Кафка. «Замкнутое, неуютно живое, вывернутое наизнанку пространство» — так определил мир писателя Михаил Шишкин, обнаружив в нем все необходимое для дальнейшего развития в прозе Кафки.Однако у читателей и критики начала XX века книга успехом не пользовалась, в отличие от предыдущего сочинения Вальзера — романа «Помощник» (1907). Тому есть вполне понятное объяснение: швейцарский писатель отошел от традиционной манеры повествования, вытолкнув читателя на незнакомую территорию нового нарратива, где стилизованные под дневник записи фиксируют реальность, перемешанную со снами и фантазиями. Попурри из выдуманного и действительного, поэзии и правды, запечатленные одним из самых утонченных стилистов своего времени.В 1995 году роман экранизировали последователи Владислава Старевича и Яна Шванкмайера — американские режиссеры братья Квай. Их Institute Benjamenta, or This Dream People Call Human Life — образец изящной транспозиции из абсурдистской литературы на целлулоидную пленку, отмеченный рядом премий и номинаций международных кинофестивалей.СвернутьСвернуть