Виктор Гюго: Человек, который смеется

Один из самых знаменитых романов Виктора Гюго "Человек, который смеется", наряду с "Отверженными" и "Собором Парижской Богоматери", безусловно, является одним из шедевров французской литературы XIX века. Кажется, в нем есть все: атмосфера тайны, великолепные страницы, посвященные английской истории, кораблекрушение, ребенок, брошенный при загадочных обстоятельствах, безжалостные разбойники, странный документ, найденный в запечатанной бутылке на морском берегу, слепая красавица, мизантроп-благодетель, ручной волк и романтический герой (влияние его образа на искусство последующего времени трудно переоценить, достаточно вспомнить, например, Джокера с его жуткой ухмылкой). Внешность Гуинплена ужасна: "рот, открывающийся до ушей", бесформенный нос и лицо, "на которое нельзя было взглянуть без смеха", однако его жизненный путь, полный невероятных приключений, не оставит равнодушным ни одного читателя. В настоящем издании роман сопровождается великолепными иллюстрациями французских художников Жоржа Рошгросса и Даниэля Вьерхе.СвернутьОдин из самых знаменитых романов Виктора Гюго "Человек, который смеется", наряду с "Отверженными" и "Собором Парижской Богоматери", безусловно, является одним из шедевров французской литературы XIX века. Кажется, в нем есть все: атмосфера тайны, великолепные страницы, посвященные английской истории, кораблекрушение, ребенок, брошенный при загадочных обстоятельствах, безжалостные разбойники, странный документ, найденный в запечатанной бутылке на морском берегу, слепая красавица, мизантроп-благодетель, ручной волк и романтический герой (влияние его образа на искусство последующего времени трудно переоценить, достаточно вспомнить, например, Джокера с его жуткой ухмылкой). Внешность Гуинплена ужасна: "рот, открывающийся до ушей", бесформенный нос и лицо, "на которое нельзя было взглянуть без смеха", однако его жизненный путь, полный невероятных приключений, не оставит равнодушным ни одного читателя. В настоящем издании роман сопровождается великолепными иллюстрациями французских художников Жоржа Рошгросса и Даниэля Вьерхе.СвернутьСвернуть