Максимилиан Волошин: О самом себе

Максимилиан Волошин (1877–1932) - русский поэт, литературный и художественный критик, художник, переводчик. Без его наследия невозможно представить себе русскую художественную и литературную критику первой трети ХХ века, как и без его участия - российскую культурную сцену этого времени.  В литературном наследии Максимилиана Волошина значительное место занимают мемуарные очерки и дневниковые записи. В записках и воспоминаниях Волошин предстает как человек духовный и наделенный глубоким умом, настоящий художник и мыслитель. Эту книгу составляют автобиографические эссе Волошина, рассказы о путешествиях и портреты современников - Кузмина, Ремизова, Анненского, Эренбурга, Мандельштама, Бенуа и других. Как писал сам Волошин, "я стремлюсь в каждом человеке, которого судьба ставит на моем пути, найти те стороны, за которые его можно полюбить".  От первого лица он мог говорить о Франции и Греции, Испании и Швейцарии, о Гомере и Данте, Руанском соборе и Млечном Пути. Позднее явственно начнут проступать черты скитальца - искателя правды и красоты, мыслителя, историка, звездочета и живописца. Сложная, внешне далеко не ординарная натура; идти по ее следам увлекательно, что испытали на себе многие, в том числе и пишущий эти строки Лев ОзеровСвернутьМаксимилиан Волошин (1877–1932) - русский поэт, литературный и художественный критик, художник, переводчик. Без его наследия невозможно представить себе русскую художественную и литературную критику первой трети ХХ века, как и без его участия - российскую культурную сцену этого времени.  В литературном наследии Максимилиана Волошина значительное место занимают мемуарные очерки и дневниковые записи. В записках и воспоминаниях Волошин предстает как человек духовный и наделенный глубоким умом, настоящий художник и мыслитель. Эту книгу составляют автобиографические эссе Волошина, рассказы о путешествиях и портреты современников - Кузмина, Ремизова, Анненского, Эренбурга, Мандельштама, Бенуа и других. Как писал сам Волошин, "я стремлюсь в каждом человеке, которого судьба ставит на моем пути, найти те стороны, за которые его можно полюбить".  От первого лица он мог говорить о Франции и Греции, Испании и Швейцарии, о Гомере и Данте, Руанском соборе и Млечном Пути. Позднее явственно начнут проступать черты скитальца - искателя правды и красоты, мыслителя, историка, звездочета и живописца. Сложная, внешне далеко не ординарная натура; идти по ее следам увлекательно, что испытали на себе многие, в том числе и пишущий эти строки Лев ОзеровСвернутьСвернуть