Зеньковский, Цуриков, Бем: Дети-эмигранты. Живые голоса первой русской волны эмиграции 1918-1924

Около 100 лет назад революция и последующая Гражданская война стали страшным испытанием для миллионов россиян. Из-за войн, голода, террора, бандитизма более 2 млн человек покинули Россию и оказались эмигрантами. Десятки тысяч детей - вместе с близкими или как сироты - также были выброшены из страны.    Эта книга, впервые изданная в 1925 году в Праге, является потрясающим свидетельством трагической истории революционной России. В ней содержатся цитаты, отобранные из более двух тысяч сочинений юных эмигрантов на тему "Что я помню о России". Подростки рассказывают о смертях близких от ран, болезней и голода, о тяготах бегства в чужие страны, об одиночестве, страхах и полном непонимании того, ради чего их лишили радости жизни. Живые голоса соотечественников позволяют не только увидеть историю страны через судьбы обычных людей, но и задуматься о цене политических и социальных кризисов.  "Язык детских сочинений правдив до дрожи, такое ощущение, что у детей как будто содрана кожа, они сильнее и острее других ощущают на себе тяжесть истории. Это единственный исторический документ такого масштаба". - Catherine Klein-Gousseff, французский историкСвернутьОколо 100 лет назад революция и последующая Гражданская война стали страшным испытанием для миллионов россиян. Из-за войн, голода, террора, бандитизма более 2 млн человек покинули Россию и оказались эмигрантами. Десятки тысяч детей - вместе с близкими или как сироты - также были выброшены из страны.    Эта книга, впервые изданная в 1925 году в Праге, является потрясающим свидетельством трагической истории революционной России. В ней содержатся цитаты, отобранные из более двух тысяч сочинений юных эмигрантов на тему "Что я помню о России". Подростки рассказывают о смертях близких от ран, болезней и голода, о тяготах бегства в чужие страны, об одиночестве, страхах и полном непонимании того, ради чего их лишили радости жизни. Живые голоса соотечественников позволяют не только увидеть историю страны через судьбы обычных людей, но и задуматься о цене политических и социальных кризисов.  "Язык детских сочинений правдив до дрожи, такое ощущение, что у детей как будто содрана кожа, они сильнее и острее других ощущают на себе тяжесть истории. Это единственный исторический документ такого масштаба". - Catherine Klein-Gousseff, французский историкСвернутьСвернуть